Антон (an_2) wrote,
Антон
an_2

Ленская труба - 2016. Прибытие


Следующее утро было уже без дождя, но небо оставалось столь же пасмурным, и было ощущение, что как таковой ночи-то и не было. Между тем, надо было сегодня держаться в рамках сроков, чтобы успеть к определённому времени доплыть до протоки Тас-Ары, откуда нас должны были забрать на катере и отвезти в Кюсюр. Спутниковый телефон в этот раз убирался так, чтобы его можно было в любое время легко достать, так как сегодня он нам точно понадобится, чтобы созваниваться с нужным человеком. Вскоре байдарка была перевёрнута в своё рабочее положение и вынесена к берегу, рюкзаки собраны, а мы – готовые двинуться в дальнейший путь. И мы поплыли вперёд по Кенгдею.


Река продолжала петлять крутыми изгибами то направо, то налево. Даже ориентирующийся в местности легко собьётся с понимания истинного направления относительно сторон горизонта, ведь кругом тундра, а берега высокие – подчас за ними не было ничего видно. И лишь интуиция и иногда показывавшиеся из-за высоких берегов горы Туора-Сис говорили о нашем пространственном положении. Вперёд от нас всё время улетала пара белых лебедей, которые почему-то летели в том же направлении и никак не могли догадаться, что надо свернуть в сторону, чтобы не оказаться на нашем пути. Так, совершенно незаметно, мы и перешли из Кенгдея в протоку.

Сразу же резко возросло количество участков с отмелями, приходилось лавировать между песочными островками и торчащими палками плавника. В конце концов, мы сели на мель. И так было впредь несколько раз, и каждый раз исход был один: сначала судорожные попытки потыкаться то назад, то в разные направления обхода, но всё равно природа брала своё и не давала проплыть дальше без вылезания из байдарки. Серёга чертыхался и ругался на эти мели, поскольку наша скорость передвижения в протоке по сравнению с Кенгдеем сильно упала, и мы уже не могли рассчитывать на то, что приплывём в назначенную точку встречи в срок.

В конце концов, где-то примерно на середине протоки у нас была длинная остановка, где мы достали спутниковый телефон и выяснили, что человек за нами на катере уже вышел, и, возможно, через несколько часов будет на месте. Нам же предстояло пройти ещё немалый путь, и мы поспешили вернуться в байдарку. Эта остановка была особенной – примерно тут мы будем выходить на обратном пути, и наша байдарочная часть превратится в пешую. Но сейчас нам надо было встретиться с катером.

Между тем, погода опять ухудшилась, поднялся ветер. Он был преимущественно встречным, поэтому, наша скорость упала почти совсем до нуля. Участки с отмелями продолжались ещё некоторое время, но потом протока начала углубляться, а стенки береговой линии здорово выросли. Так, несколько часов плавания с неизменными пустыми пейзажами, начинали потихоньку вызывать чувство депрессии. И вот, как раз в тот самый момент, когда ощущение бессилия и полной апатии ко всему достигло своего максимума, мы услышали столь спасительный и воодушевляющий звук мотора. К нам плывут! Это был Эдик. Сомнений не было никаких, что это был он. И вправду, из-за поворота протоки показалась моторная лодка. Увидев нас, она причалила к противоположному берегу. И уже через несколько минут мы встретились с Эдиком, познакомились, и начали грузиться в лодку.

Если с вещами всё было более-менее понятно, то с погрузкой байдарки всё было не так просто. Было два варианта: тащить на буксире или везти байдарку внутри в полуразобранном виде. Первой попыткой транспортировки был вариант с буксиром. При таком раскладе скорость передвижения была медленная, ибо вероятность перевернуть байдарку на очередной волне была крайне высокой. В конце концов, когда мы выплыли из протоки Тас-Ары уже на саму Лену и прибавили скорость, именно это и случилось. На наше счастье, в байдарку залилось мало воды, но всё равно мы решили причалить к берегу и частично разобрать байдарку. Через полчаса мы уже отплыли вновь, везя шкуру и части каркаса отдельно внутри лодки.

Первые минуты было немного не по себе от размеров волн. Даже не знаю, что волновало больше – то, что катер перевернётся вместе с нами, или то, что нам придётся позже преодолевать такие волны уже самим без катера. Ширина реки в этом месте была почти одиннадцать километров, поэтому шторму было где разыграться. Без буксира можно было плыть уже с хорошей скоростью, и я стоял в правой части кабины, обдуваемый встречным ветром и брызгами, и смотрел вперёд, попутно общаясь с Эдиком. Серёга в этот момент сидел в задней части лодки, и готовился делать свои первые кадры в Ленской трубе.

В конце концов, преодоление широкой части реки закончилось, и мы вошли уже непосредственно в саму «трубу». Нас ожидала небольшая техническая остановка на первом рыболовецком участке, где Эдик причалил катер к берегу, мы все вышли ненадолго погулять, а сам он пошёл к рыбакам, чтобы решить какие-то свои дела. Серёга, наконец, дорвался до съёмки первых главных достопримечательностей Ленской трубы с берега, да и я тут сделал свои первые кадры. Пока мы гуляли, сверху на нас лаяла собака, но она держалась на расстоянии. Вообще, как позже выяснилось, этот участок был важным узлом во всей инфраструктуре, которая здесь присутствовала. Но об этом чуть позже. Когда Эдик вернулся, мы вновь залезли в катер, и отправились в многочасовое плавание до следующей остановки.

Общая протяжённость «морского» пути составляла порядка ста пятидесяти километров с дозаправкой примерно на середине. Небо было серое, но уже без дождя, и иногда, хоть и редко, сквозь тучи выглядывали мелкие просветы. Серёга сзади снимал не переставая, и был по-своему прав, потому как погода потом могла стать ещё хуже, а сейчас мы проплывали все те места, вдоль которых нам потом предстоит пройти уже на байдарке. Да и с катера совсем другие ракурсы. У меня же была плёнка, поэтому сразу решил, что тратиться на съёмку с катера не буду. Впрочем, камеру далеко тоже не убирал на всякий случай.

Пока мы плыли, нам попадалось много рыбаков и много всяких построек и хозяйств на берегу. Мы даже не ожидали, что эта часть Лены окажется столь населённой. Было здесь своё хозяйство и у Эдика – к нему мы в данный момент и держали курс. Катер понемногу начал сбавлять скорость, заглушил мотор, и мы причалили к берегу уже используя вёсла. Выходить из катера, как и из байдарки, приходилось по колено в воде, а иногда и выше, так что болотные сапоги сослужили нам хорошую службу. Рыболовное хозяйство, как и у многих рыбаков здесь, состояло из основного деревянного домика и нескольких хозяйственных строений. У берега стоял квадроцикл, на котором мы подъехали к самому дому. Кажется, что тут всё близко, но это обман – на квадроцикле всё же быстрее, чем идти пешком не одну сотню метров.

Внутри оказалось многолюдно, и нас ждал тёплый приём. Мы старались не нарушать мир и покой дома, и вели себя тихо и скромно. Часть людей лежали на печи, кто-то дремал, кто-то просто лежал с открытыми глазами, другие то входили в помещение, то выходили из него. Нас пригласили за стол, и мы сели вчетвером – мы с Серёгой, Эдик, и ещё один человек, имя которого я уже запамятовал. Нас угостили вкусными макаронами с мясом. Мясо было какое-то необычное, может даже оленина. Но после сухпайков нам этот обед показался божественным. Мы были очень благодарны этим людям за обед и возможность отогреться в тепле. С того момента стало понятно, что якуты – очень гостеприимные и добрые люди. Позже мы не раз в этом убеждались.


Граница между высокой и низкой частями берега. За моей спиной домик Эдика. Вдоль самой воды плоская песчаная полоса шириной в сотню-другую метров. Дальше берег поднимается круто вверх и здесь начинает уже расти лес. Во время половодья вода доходит даже до этого уровня, принося много плавника, который потом можно использовать под дрова.


За окном было по-прежнему прохладно. Особенно подмёрз Серёга, видать не рассчитал, что на катере будет так холодно из-за ветра, так что сейчас мы отогревались в тёплом доме, пока была возможность. Но вот, пора снова в путь. Ещё оставалось несколько минут на то, чтобы поснимать на участке. Мы вышли во двор – там лежала собака, не проявлявшая никакой агрессии. Тут же иногда ходили туда-сюда дети. Хозяйство располагалось на верхней части обрыва береговой линии: дальше берег круто спускался вниз и вдоль воды шла уже песчаная, почти плоская полоса. Наверху начинался лес, аккурат за домом, и продолжался далеко вверху пологой горы, которой отсюда не было видно. И мы, конечно, немного поснимали на границе этого леса и сползающего вниз берега. У меня это была, можно сказать, первая полноценная съёмка на Лене. Но вот вышел Эдик и пошёл к катеру с канистрой бензина. Это означало, что снова пора в дорогу. И мы поплыли дальше.

Остаток пути до Кюсюра прошёл уже без остановок. Вскоре после участка Эдика мы проплыли Чекуровку. Я судорожно пытался отыскать на противоположном склоне горы разбившийся самолёт, но так тогда его и не увидел. Скалы сменялись одни другими, и, даже не смотря на погоду, вид их был настолько впечатляющим, что мы оба понимали, что это будет что-то невообразимое и эмоциональное. Одни узоры на скалах сменялись другими. Мне как-то раз даже показалось, что в каждом наскальном узоре есть какие-то знаки и символы, похожие на изображения чего-то знакомого: людей, животных, предметов… Просветы на небе стали появляться всё чаще, хоть, правда, пока и не освещали горы. Были редкие позывы на то, чтобы солнце всё-таки осветило хотя бы одну часть склона, и тогда я доставал свою камеру из-за пазухи, но потом вновь оно куда-то быстро исчезало, и снова приходилось крепко держаться за поручень правой части кабины, и греть промёрзшие пальцы рук.

Но всё когда-то заканчивается, и, слава богу, не наша поездка – она только начиналась. А заканчивалась наша заброска, ведь мы уже подплывали к Кюсюру. За несколько километров до посёлка за поворотом гор начала ловить мобильная связь – Эдик сделал короткую остановку без причаливания, чтобы позвонить родным. После этого оставались какие-то считанные минуты до того, как мы причалим уже к месту, где будет наш лагерь. Эдик сделал нам подарок, предложив взять у него рыбу, так что у нас, помимо всего прочего, должен был быть сегодня ещё и праздничный ужин.

Мы попросили высадить нас не в самом Кюсюре, а не доплывая восьми километров до него, чтобы не вставать рядом с посёлком. И вот, катер уже шёл в красивый заливчик, и, как обычно, чуть не доходя до берега, заглушил мотор, и мы дошли оставшуюся часть на вёслах и пешком. Настал момент, когда мы предоставляемся сами себе. Байдарку и вещи вытащили, поблагодарили Эдика и пообещали держать с ним связь – мы ещё не раз встретимся на пути. Но это я чуть забежал вперёд событий, а пока мы только разгружались и обустраивали место нашей ночёвки.

Пока Серёга собирал байдарку из полусобранных кусков каркаса, я решил вплотную заняться костром. Костёр должен был быть большим, потому что, во-первых, это первый костёр за всю поездку, и нам надо реабилитироваться хорошим ужином за предыдущие разы, а во-вторых, нам сегодня жарить рыбу, а для неё надо сделать большие угли. И я отправился в поисках плавника, которого здесь было не сказать, чтобы очень много. Я собирал брёвна разного калибра из разных мест, иногда приходилось уходить на сотни метров от места стоянки. Потом я приносил эти брёвна из разных уголков местности в одну кучу, а из этой кучи уже таскал к месту лагеря. С собой на поясе всегда было мачете на случай внезапной встречи с медведем – безопасность ещё никогда не бывала лишней.

Намучившись с ними, даже хорошо вспотел и порядком устал, но труды были вознаграждены: костёр получился немаленьким, а углей было много, как мы и хотели. Правда, по неопытности, рыбу мы пожарили не совсем правильно. Надо было её по-хорошему оставлять на ночь в тлеющих углях, а мы попытались пожарить её по-быстрому в костре, который только ещё недавно пылал высоким пламенем. В результате часть рыбы сгорела, часть прожарилась хорошо, а часть не прожарилась совсем. Но ничего, всё равно это было гораздо лучше, чем все наши предыдущие вечерние трапезы.

Ложась спать, я думал о сегодняшней дороге сюда. Вспоминал, как мы плыли и какие пейзажи видели. И про себя очень радовался. Даже не так было важно, какая будет завтра и в последующие дни погода. Эти места настолько впечатлили, что уже было невтерпёж увидеть всё с близкого расстояния, проплывая на байдарке, и, конечно, облазить наиболее интересные с точки зрения фотосъёмки места. Думал я и о том, что эти места могут по красоте даже посоревноваться с самой Камчаткой, хотя Камчатка всегда являлась и до сих пор является для меня любимым местом на планете и эталоном красоты. Но теперь я знаю, что есть природа, которая по красоте ей не уступает. Тут своя красота, и скоро она откроется нам. С такими мыслями я укутывался в свой спальник, пытаясь найти удобное положение на рюкзаках, спасжилетах и одежде, которая была подложена под спины вместо забытых пенок. Три часа ночи, пора спать. Завтра начнётся наша походная часть, и нужно быть в хорошей моральной и физической форме.

<< Предыдущая часть | Следующая часть >>
[Содержание]

Содержание:

1. От идеи к воплощению
2. Табагинский утёс
3. 71 градус северной широты
4. "Контора" и гостиница
5. Достигнуть Кёнгдея
6. Прибытие
7. Выход в "море"
8. Контрастная скала
9. Самый длинный переход
10. Полуднёвка
11. Обрыв над Хатыстахом
12. Вечный лёд
13. Избушка
14. Тит-Ары
15. Обратная дорога



Tags: Ленская труба 2016, Путешествия, Якутия
Subscribe

Posts from This Journal “Ленская труба 2016” Tag

  • Ленская труба - 2016. Обратная дорога

    Тит-Ары спал. Я проснулся, когда Серёга уже ушёл разведывать местный лес. Так лень было вставать в этот дубак без печки, что я решил…

  • Ленская труба - 2016. Тит-Ары

    Шёл уже двенадцатый день экспедиции и восьмой день водного маршрута, последний для сплава, после которого последующие дни будут уже чисто…

  • Ленская труба - 2016. Избушка

    Утром следующего дня мы получили подарок от самой природы: всего на короткое мгновенье выглянуло солнце, осветив большую часть гребёнок,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments